Запрет на любовь

[newname_oldlife]

Были мы в гостях. Гости взрослые, но почти все были с детьми. В результате собралось девять детей от трех до 10 лет. Дети постарше вовсю играли друг с другом, а младшие: мой Вася и девочка Саша были в основном рядом с родителями. Когда сели за стол, Вася залез ко мне на колени, стал обнимать и целовать меня. И я увидела совершенно неожиданную для меня реакцию других родителей, сидящих за столом. Их аж корежило от этого зрелища. Хотя Васю я давно уже не кормлю грудью и абсолютно ничего криминального в сидении трехлетнего мальчика у мамы на коленях не нахожу. Да и другие найти ничего криминального не могли. Но, видимо, не могли и промолчать.
Сначала они удивлялись:
- Надо же, как мальчик маму любит.
Потом стали типа посмеиваться:
- Смотри не задуши, и тп
Наконец, их это по-настоящему задело. Стали раздаваться возгласы "это прямо эротическое кино", "ну, хватит уже, слезай с мамы" (обращаясь к Васе), "и что, часто он так целуется?", "интересно, до какого возраста мальчики так мам любят", "а говорят, что девочки нежнее, а тут мальчик". И далее все в том же роде.
Одну маму троих детей (младшей тоже три года, но она предпочитала общество старшей сестры и ее друзей) задело не на шутку. Она пристала к Васе с расспросами на тему: "А ты хочешь в детский садик? А почему не хочешь? А там игрушки... Не такие, как у тебя, там новые игрушки (у Васи, наверное, одно старье, но его вполне устраивает). В какой-то момент мне стало просто неприятно на нее смотреть. Человека прямопо-настоящему раздирало на части. Возникло ощущение уже виденного или прочитанного. И тут до меня дошло: примерно так я представляла себе одержимость какими-нибудь бесами и кореженее при их изнании. Она ведь не просто что-то произносила, она не могла сдержать разные мимические ухмылки и, говоря прямо, корчила рожи, раскачивалась из стороны в сторону, якобы похлопывая по плечам и коленям рядом сидящих и тд.
Вспомнилось еще. Мы с Васей сидели в холле спортивного корпуса и жади Сашу с шахмат. Напротив нас села мама с полугодовалым малышом и мальчиком лет семи. Они тоже пришли на занятия, но немного раньше. Старший брат сел на пол, малыша мама держала на руках, и вот малыш стал брать старшего братика за уши, за волосы - за что мог ухватить, притягивать к себе и обцеловывать, насколько это у него получалось. Оба брата весело смеялись. Это было так трогательно - такая братская любовь, такая игра старшего с младшим. Я смотрела на них и улыбалась. И вдруг обратила внимание: из всех сидящих в холле (более двадцати человек), улыбалась я одна. Остальные старательно отводили взгляд от мамы и детей.
Бедные мы, бедные. Как же глубоко сидит в нас этот вдолбленный в детстве запрет любить себя и своих детей. Как же тяжело от него избавиться.